10 принципов знака Зодиака Весы:

«Большинство людей не знает, что я интроверт». Я слышу такое признание от многих успешных руководителей. Немногие, правда, пускаются в откровенные объяснения своей сущности. Большинство признает, что когда-то им пришлось потрудиться, чтобы преодолеть пренебрежение и недопонимание, с которыми они сталкивались из-за своего спокойного нрава.

Как же у руководителей-интровертов это получается? Как они пробиваются наверх в мире бизнеса, где царят экстраверты? Ответ прост. Они грамотно используют свои преимущества. В своем бестселлере «От хорошего к великому» экономист Джим Коллинз описал «руководителей пятого уровня», удивительно напоминающих начальников-интровертов. По данным Коллинза и его рабочей группы, акции компаний, которые возглавляли «руководители пятого уровня», 15 лет подряд демонстрировали устойчивый рост без падений и взлетов.

Согласно исследованиям, 40% генеральных директоров описывают себя как интровертов — например, глава Microsoft Билл Гейтс, суперинвесторы Уоррен Баффетт и Чарльз Шваб, президент Avon Андреа Джанг. Это значит, что интроверты изначально имеют все необходимое, чтобы управлять компаниями в активной, экстравертной культуре бизнеса. Вот пять ключевых качеств, которые помогают лидерам этого типа добиваться успеха.

Они сначала думают, а потом говорят. Даже в обычном разговоре они внимательно обдумывают реплики других, размышляют, а потом уже отвечают. Один управляющий рассказывает мне, что он сидит и слушает предложения своей команды, никак не комментируя их и тем самым позволяя сотрудникам высказать еще больше мыслей. Интроверты постоянно демонстрируют способность учиться, слушая других. Их тихие, спокойные манеры заставляют их услышать даже среди организационного шума и гама. (Одно обдуманное, взвешенное замечание может высветить обсуждаемую проблему с неожиданной стороны.) Способность выражаться аккуратно, которую демонстрируют интроверты, очень ценится в бизнесе, где руководитель не может позволить себе дорогостоящих ошибок

Им важна глубина. Лидеры-интроверты думают «вглубь», а не «вширь». Они любят глубоко копать и тщательно разбираться в вопросе, перед тем как переходить к новой проблеме. Их тянет на серьезные разговоры, а не на поверхностную болтовню. Они знают, как задать важный вопрос, и умеют выслушать ответ. В недавнем интервью The New York Times Дебора Даншир, президент биофармацевтической компании Millennium, сказала: «Помимо проведения организационных исследований и общих совещаний я периодически захожу к сотрудникам в кабинеты и спрашиваю их: «Что не дает вам спать по ночам? Над чем работаете? Что для вас сейчас интереснее всего? Что, по-вашему, мы могли бы улучшить?»» Доктор Даншир утверждает, что такие беседы позволяют руководителям-интровертам без излишнего шума узнать, что происходит в компании.

Они излучают спокойствие. Интроверты сдержанны. В тяжелые времена они обнадеживают людей своей спокойной уверенностью. Они говорят мягко и тихо независимо от накала страстей вокруг них. Секрет их успеха на переговорах и конференциях можно выразить одним словом: подготовка. Они часто планируют и выписывают вопросы заранее, а важные речи учат и репетируют вслух. Они также умеют вести себя «как если бы». Например, один руководитель рассказывает мне, что перед крупными отраслевыми конференциями он представляет себя Джеймсом Бондом. Это помогает ему чувствовать себя более уверенно и свободно. Смешно? Но интроверты как никто другой умеют настраиваться — блокировать негативные мысли и думать о предстоящем событии только хорошее. Перед общими мероприятиями Боб Гудиер, руководитель IT-компании в Атланте, говорит себе: «На 30 минут я могу все».

Они предпочитают формулировать идеи через тексты. Лидеры-интроверты обычно предпочитают писать, а не разговаривать. Этот навык помогает им лучше формулировать свои идеи и документировать действия. Это также помогает использовать социальные сети в интернете, чтобы быть ближе к сотрудникам, клиентам и акционерам. Например, используя Blue Shirt Nation (внутренняя социальная сеть для сотрудников гипермаркета электроники Best Buy), высшее руководство постоянно остается на связи и обсуждает предложения сотрудников.

Они любят уединение. Лидеры-интроверты восстанавливают силы, когда находятся в одиночестве. Они устают от людей, и им часто нужно время на «перезарядку». Эти регулярные паузы стимулируют их мышление, способность к творчеству и принятию решений. Как правило, они не раздражаются и способны к сопереживанию. Регулярно устраивая себе перерывы, они формируют у окружающих определенные ожидания. Мартин Шмидлер, вице-президент компании, объединяющей несколько фастфуд-кафе, часто говорит своей команде, что ему нужно время на размышление. При этом он четко ставит дедлайн, когда и как он вернется к подчиненным с ответом, — и всегда выполняет свои обещания. Именно ясность и постоянство помогают интровертам завоевать доверие сотрудников.

Буш упрекает Россию? Путин, должно быть, смеется до упаду ("The Guardian", Великобритания)

В чем-то виновата и Москва. Но войну в Грузии разожгла западная политика либерального интервенционизма

Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), 13 августа 2008

Одно можно сказать наверняка. Операция, проведенная на этой неделе в Грузии, продемонстрировала неудачу западной политики воинственности в отношении России Владимира Путина. Эта политика была призвана ослабить Россию, но усилила ее. Эта политика была призвана унизить Россию путем окружения ее странами НАТО, а на самом деле разожгла ее неоимпериализм. Эта политика была призвана показать, что Россия 'понимает только жесткость', а вместо этого выставила Запад сборищем пустомель с грозными минами.

Россия дала жестокий урок силовой политики Грузии, которая считалась союзницей Запада и кандидатом в члены НАТО. Запад потерял все свои рычаги и не может сделать ничего. Редко когда политика была столь катастрофически глупой.

Путин умер бы со смеху, если бы почитал свежие американские газеты. Президент Джордж Буш объявил вторжение России в Грузию 'непропорциональным и неприемлемым'. Можно считать, что тем самым он осадил вице-президента Дика Чейни, заявившего, что вторжение России в Грузию 'не останется без ответа' - ведь это не совсем то же самое. Буш говорит, что великие державы не должны 'заниматься в XXI веке свержением правительств', будто он ничего подобного никогда не делал. Чейни говорит, что вторжение 'нанесло ущерб позиции России в мире', словно его это так волнует. Лоббирование в пользу санкций против России свелось к угрозам бойкота зимней Олимпиады. Грандиозно.

Каждый, кто изучает Кавказ, знает, что после распада советской империи эта часть мира была пороховой бочкой, готовой взорваться в любой момент. После ухода Красной Армии и ликвидации коммунистической дисциплины раскол по линиям этнического, религиозного и националистического противостояния на фоне газа и нефти был делом времени. Слишком много было застарелых обид, слишком много спорных территорий и богатств - это противоборство блестяще изобразил Курбан Саид в своем классическом романе 'Али и Нино' об Азербайджане начала ХХ века.

При любом кризисе Запад не может обойтись без 'хороших' и 'плохих'. СМИ неспособны освещать современный конфликт беспристрастно. Освещение событий в Югославии, где в 1990-е годы произошло аналогичное столкновение между сепаратистски настроенными меньшинствами, было настолько тенденциозным, что Косово по сей день остается 'отважным крошкой', а сербы по-прежнему не могут быть правы.

По-видимому, в Южной Осетии обе стороны совершили чудовищные зверства и тем самым могут породить чувство возмущения перед любой камерой, направленной на них. Правительство Грузии заявило, что оно вправе установить военный контроль над двумя отколовшимися провинциями: Южной Осетией и Абхазией, несмотря на то, что они явно находятся в союзе с Россией. Равным образом Россия считала себя вправе прекратить волну выселений и убийств своих граждан в этих провинциях, в которых он выполняла гуманитарную функцию 'миротворца'.

Сложность состоит в том, что ощущение правоты и здравый смысл редко идут рука об руку. Возможно, Грузия имела право на такие действия, но поступила явно неразумно, совершив их. Возможно, Россия имела право помочь своим людям отразить нападение, но это не то же самое, что запускать в провинцию свою армию, 'славящуюся' некомпетентностью и жестокостью, не говоря уже о бомбежках Тбилиси и требованиях смены правительства.

Однако ясно, что президент Грузии Михаил Саакашвили - плохая реклама гарвардскому образованию. Он считал, что может вновь занять Южную Осетию и раскрыть блеф России, пока Путин находится на Олимпиаде. Оказалось, что это не блеф. Именно такого приглашения ожидал Путин, чтобы унизить человека, которого он презирает, и отбить у любого другого соседа России охоту ко вступлению в НАТО, организацию, в которую Россия сама пыталась войти, пока ей не ответили грубым отказом.

Саакашвили считал, что он может рассчитывать на поддержку своих неоконсервативных союзников в Вашингтоне. Тбилиси - один из немногих в мире городов, где стены украшают портретами Буша, и в его честь назван проспект. Эта поддержка оказалась исключительно словесной. Ведь Америка сама участвует в войнах, донельзя напоминающих те, которые вел Путин. Она защищала курдские анклавы от Саддама Хусейна. Она стремилась к смене режима в Сербии и Афганистане. В то время, как войска Путина в Южной Осетии небезуспешно копировали вступление 101-ой воздушно-десантной дивизии США в Ирак, Буш в Пекине сосредоточенно смотрел матч по пляжному волейболу.

Правда такова, что у мира нет концептуальных рамок для оценки, не говоря уже о разрешении, этих неослабевающих конфликтов вокруг границ. Когда царит бедность, для того, чтобы начались столкновения, достаточно клановых противоречий и поставок оружия. Единственный вопрос - как остановить их эскалацию.

Когда-то можно было предотвратить распространение таких конфликтов, сославшись на требование ООН об уважении национального суверенитета. Благодаря либеральному интервенционизму Джорджа Буша и Тони Блэра, это больше не работает. Результатом стало усиление сепаратистских движений по всему миру. Существование малых государств - не зло само по себе: взгляните на их красочный праздник, повторяющийся каждые четыре года на Олимпийских играх. Но процесс их возникновения обычно бывает болезненным и кровопролитным.

Когда Запад демонстрировал готовность к вмешательству с целью расчленения, самые яркие примеры которой - это Югославия, Ирак и Судан, он не просто лез в чужие дела. Благодаря этому, каждому угнетенному народу захотелось стать 'мышью, которая рявкнула' и думать, что великую державу можно убедить отстаивать их дело.

Параллели бросаются в глаза. Если мы поддержали Косово против сербов, то почему бы не поддержать Южную Осетию против грузин? Но если мы поддержали курдов против иракцев, то почему не грузин против России? Действительно, если бы Грузия стала полноправным членом НАТО, то неизвестно, какие ужасы творились бы на Кавказе в результате выполнения союзнических обязательств. Решения, которые в Вашингтоне и Лондоне могут казаться спонтанным жестом идеологической солидарности, на месте могут означать войну или мир.

Я верен архаичному мнению о том, что старый ооновский принцип невмешательства в сочетании с признанием сфер влияния 'великих держав' в духе Realpolitik представляет собой более-менее стабильную основу международных отношений. Порой он может смягчаться дипломатией 'мягкого влияния' и оказанием гуманитарной помощи. Он может требовать отказа от рефлекторных жестов в пользу невмешательства (как в Зимбабве). Но либеральный интервенционизм, особенно, когда он ведет к военной и экономической агрессии, влечет за собой череду дорогостоящих авантюр - и обычно провалов.

Запад сделал все для того, чтобы изолировать Путина, поскольку тот выбрал курс возрождения России на основе многовековой традиции диктатуры. В результате, мнение мира его теперь нисколько не заботит. Вместе с тем, Запад поощрял Саакашвили ко все новым нападкам на Путина, пока это не стало невыносимым. Эта политика привела к войне. Если есть на свете такой регион, который лучше оставить в покое, то это, безусловно, Кавказ.